Эта странная жизнь аудиокнига

Эрик ван Ластбадер Черное сердце От творца Читая материалы по прогрессивной истории Камбоджи, припоминаешь Расемон. Ни одно из свидетельств, письменных или устных, нельзя воспринимать как факт. Мероприятия и, в особенности, мотивы крупных функционирующих лиц неизменно меняются, словно рельеф песчаного пляжа, неизменно меняемый ветром. Похоже, беспристрастного взора на эти мероприятия и мотивы и поприсутствовать не может политическая обстановка и по сей день остается взрывоопасной, политические линии так плотно переплетены, что аксиому обнарупроживать невозможно.все это сопровождает людской болью, испугом и идеологической истерией Я зажелал просеять многочисленные прецеденты и свидетельства ужасной истории Камбоджи завершительных десятилетий и надеялся при таком, в основном, на интуицию поскольку иного метода добраться до истины я не представлял Как правдиво то, что вы прочитаете тут произнести невозможно. Но мне по крайней мере кажется, что настоящую натуру нрава камбоджийца мне зарекомендовать посчастливилось Эрик Ван Ластбадер, Нью-Йорк, 1982 год Черное Сердце плод фантазии. Впрочем исследования, кои потребовались для того, дабы все это придумать, вполне серьезны и реальны.бы желал пользоваться вероятностью и поблагодарить людей, кои великодушно предоставили мне собственную реабилитацию. Вряд ли, конечно, возводит говорить, что все персонажи этой книги сугубо вымышленные, они не содержат нулевого сходства ни с кем из настояще присутствующих людей За реабилитацию в работе я неподдельно благодарю Морин Аунг-Туин, Эйша сосайети Ричарда Дж. Мэнгана, шефа городской полиции Соулбери Стивена Мередита, патрульного городской полиции Соулбери Пра Маха Госананда Меррил Эшли Хелен Алексопулос Нью-Йорк сити беллей Лкогда Бейли Мелину Хунг, туристическая ассоциация Гонконга Гордона Корригана, конюха, а тоже весь персонал Королевского жокейского клуба Гонконга, и, особенно, Сичана Сива, кой уцелел в той трагедии, что настигла его державу Милтона Осборна, чья книга Перед Кампучией прелюдия к трагедии выдала мне как исторический фон, так и идеи Я благодарю В. за бесценную реабилитацию в редактировании, а тоже моего отца, который, как всегда, вычитывал рукопись Переводы Сичан и Эмили Тех. помощь врач Бертрам Ньюмен, врач Брайан Коллиер ПОСВЯЩАЕТСЯ ВИКТОРИИ моей любимой без коей все имелось бы так сложно Я понимаю имеются роза, изза коей я хотел бы жить Хотя, Бог знает, я, может, никогда и не повстречаю е Призыв, Джо СТРАММЕР Хана-но каге ака-но танин ва накари кери Благодаря вишням в зеленею Под сенью их Никто не чужд мне ИССА 1762 1826 гг Наши дни, Нью-Йорк И око Будды узрит все сущее В ночном небе сияли короны света.

Гирлянды лампочек предписывали ему путь. Сгустки ночи расступались и обнажали тропу, по коей невидимым прошествует он Пространство, в кое он вступил, наполняли, словно ароматы свежеприготовленного мяса, ритмичные звуки их животного спаривания. Он слышал, как стонала барышня и как выкрикивала она имя мужчины О, Джон, о Голос у не был хриплым, она уже не обладала собой. Голос, напоенный желанием и обязательством. Но обещание не добивалось его, он и не прислушивался эта спешка не для него, ни сейчас, ни потом. Эти звуки имелись словно песнопение чуждой религии. Может, как христианская месса. На латыни Он полз на животе, молчаливый, как змей. Разум его был морозен и отстранен. Этот разум заполняли воспоминания, привычки, знания все то, что они так тщательно вложили в него. Непосредственно они изготовили его таким, каким он был.

Они и, если б он о том задумался, история. Но он никогда об этом не раздумывал За диваном он перевернулся на спину и изготовился. Атмосфера пронизывали стоны и хрипы, плотная паутина страсти Из набедренного кармана он извлек нежную пластмассовую бутылочку с тусклой жидкостью.